То, что в памяти сберег

Софья Кофман - "Воспоминания"

Мне 85 лет. Как каждый старый человек, я чисто вспоминаю прожитую жизнь. Вспоминаю, когда не спится по ночам, вспоминаю, когда встречаюсь с друзьями, вспоминаю, когда наступают знаменательные даты. Вспоминаю… Родилась я в августе 1923 год в с. Серёгово Коми Автономной области. Отец работал кузнецом на солеваренном заводе, мать вела домашнее хозяйство, занималась огородом, шила, вязала.

Когда мне было 6 лет, умер отец. В семье был старший сын Веня, старшая сестра Нина, средняя сестра Мария. Все учились в разных городах. Веня - в Архангельске, в ветеринарном техникуме, Нина – в Сыктывкаре в Техникуме, Мария – в Одессе, в школе ЦК ВЛКСМ. Я еще не понимала, какое это горе – потерять отца. Мама работала в колхозе «Красный луч», я часто оставалась дома одна. Рано получилась быть самостоятельной, а потом голодный 1933 год.

Мы с мамой переехали жить к сестре и её мужу – Мезенцеву Степану Афанасьевичу. Я пошла в с. Выльгорт в третий класс коми школы, не зная ни одного слова по-коми. Через полгода бойко говорила по-коми, а диктанты писала без единой ошибки.

В 1938 сестру перевели на работу в Сыктывкар (в Выльгорте она работала в ЦК ВЛКСМ). Я поступила в 7 класс средней школы №1 им. И.А.Куратова.

«Школьные годы чудесные…»

Никогда не забывать наш выпускной вечер в ночь с 21-го по 22-ое июня: праздничный стол, нарядные педагоги, торжественные выпускники, духовой оркестр. Танцы, Танцы, танцы… Песни, шутки, обещания встретиться через 10 лет. У каждого была своя мечта. Учительницей я решила стать ещё в 7-ом классе. Я даже помню этот момент: был урок математики, в класс вошла с журналом Вихрова Л.И.. И я подумала: «Я тоже так хочу».

Итак, выпускной вечер. Много радости, надежд на исполнение мечты. Вернулась домой в 6 утра.

А утро было такое чудесное! Солнце взошло, птицы пели, цветы на улицах. Домой шла босиком, ноги устали от танцев, на каблуках идти было трудно. Пришла домой, поставила самовар. Зять торопился на сдачу последнего госэкзамена в институте. А вскоре приходит взволнованный. И, чтобы не поняла мама, говорит мне по-немецки: «Krieg mit Deutschlang!». Это еще было до речи Молотова по радио. Вероятно, эту новость ему сообщил его друг военком Пыстин. А в 12 часов - речь Молотова, а потом - стихийный митинг на Красной площади. Так раньше называлаь Юбилейная площадь.

А потом наши мальчики пошли в военкомат, затем – все в ГК ВЛКСМ (секретарем тогда был Ваня Никонов)…

Через несколько дней мы отправились работать на сплав в Максаковку. В августе вступительные экзамены в институт. Сестра посоветовала поступать мне на истфак, так как он дает более обширные знания в области культуры.

В начале 1942 года в Сыктывкар эвакуировали Карело-Финский институт. Занятия проводились в помещениях Пединститута. У нас была общая комсомольская организация. За один час на экстренные работы, такие как загрузка барж, мы могли собрать 200-300 человек.

В конце марта вечером я дежурила в комитете комсомола. Вдруг вошел человек неопределенного возраста в старом нелепом пальто, в валенках с красными резиновыми калошами, на голове волосы кустиками, отечное лицо… Я спросила, что ему нужно. Он сказал: «Встать на комсомольский учет». Вероятно, у меня был удивленный вид. Он сказал: «Я из блокады». Это был Виктор Соломонович Кофман, мой будущий муж.

Осенью 1941 года Ленинградский университет эвакуировался в Саратове… Виктора вместе с мертвыми выбросили во Всполье. Сколько он там пролежал, неизвестно. Когда стали грузить трупы, он застонал, потом оказался в госпитале. К счастью, в госпитали работала медсестрой его сокурсница Ира Прорвина. Она его подкармливала, ухаживала. Я считаю, что он ей обязан вторым рождением. В Сыктывкар он приехал к матери, отправленной в командировку и задержавшейся в Сыктывкаре из-за войны. Работала она в Ленинграде в Институте полярного земледелия.

Годы войны были трудными… За годы войны я получила специальность снайпера, автоматчика и медсестры. Подавала заявления с просьбой отправить на фронт, но студентов не брали, так как в республике была нехватка учителей.

… Закончилась война. В июне 1945 года у меня родилась дочь, названная в честь Победы – Виктория. В 1946 году мы всей семьей переехали в Ленинград, где я и проработала в школах 55 лет. На пенсию вышла в 82 года.

Несколько слов о моем муже. Кофман Виктор Соломонович… После окончания университета он два года работал инструктором Коми ОК ВКП(б), затем вернулся в геологию. Кандидат наук, открыл два месторождения бокситов. Премию за второе открытие – 475 рублей – я получила уже после его смерти. Прожили мы вместе 47 лет…

Чаще других школьных друзей я вспоминаю Гелю Флоренского – моего соседа по парте. Мальчиков с девочками в нашей школе объединили, когда я училась в 8-м классе. С Гелей мы дружили, ходили на каток и в художественную студию, катались на лыжах.

Особенно вспоминается лето 1942 года. Мы работали на сплаве в Нижнем Чове. Часто после 12-часового рабочего дня, после занятий мы вместе ходили домой. Геле еще не было 18-ти лет, он был студентов физмата. По дороге домой обсуждали страшное лето 1942 года, бои под Сталинградом, прочитанные книги, проблемы семьи, дружбы, любви…

Геля ушел на фронт осенью 1942-го. Я его не провожала, так как была на сплаве. Переписывались мы вплоть до его гибели весной 1945 года. А теперь, уже очень много лет, я переписываюсь с его сестрой Тамарой. После смерти Гели его письма я отдала его матери, несколько писем оставила себе. Два из них – в школьном музее, одно – в музее Коми Пединститута. У меня осталась копия одного письма…

Из школьных друзей у меня остался только Лев Иванович Осипов, проживающий сейчас в Петербурге. Раньше на День Победы у него дома собирались 15 сыктывкарцев-друзей. Увы… Время беспощадно. Остались только мы вдвоем, и у него уже не собираемся: возраст берет свое. Остались только воспоминания…

ССЫЛКИ ПАРТНЕРОВ